Соперник мой счастлив, из зала повёл
Награду, чьи длани изящнее прочих.
Её он усадит за праздничный стол,
Персей обнажённых коснётся ночью.

Орлуфия, стой! Это ль мой приговор:
Терзаться, как сном, воеводовой дочью?
Я – пёс, что загрызен десятками свор,
Душа чья разорвана ими в клочья!

Не я ль за тобою отправился в путь,
Спасти, увести из высокой темницы?
Не я ли боялся присесть отдохнуть,
Спешил, не считая, не помня зарницы?

Забыла ты лик мой? Я руки сжимал,
Своим обжигая чуть тёплым дыханьем!
Не вспомнила голос? Тебе обещал:
"Вернемся!" - почти заклинаньем...

За что ты уходишь отныне с другим,
К себе привлекая бездумно иного?..
Взором отчаянным, почти воровским,
Тебя провожу до порога входного.